Статьи

“Ростсельмаш”. Почему и как?

9-10 октября этого года ФК «Ростов» организовано празднование юбилея клуба.
В качестве лозунга праздника был избран, мягко говоря, невнятная фраза «80 лет жёлто-синему футболу…». Нынешнему руководству команды трудно обойти противоречия в его новейшей истории.

Сразу оговорюсь – своего мнения я не менял. Я по-прежнему считаю, что вопрос о переименовании клуба решать нужно взвешенно, по принципу «не навреди». Но решать его нужно, потому что сам он не решится, замолчать его не удастся и сторонники прежнего названия вымрут еще не скоро. Тысячи болельщиков нашего клуба выступают за возвращение названия клуба комбайностроителей, и их позиция, в отличии от «мнения» малолеток, считающих новое название «модным», а старое – «колхозным», мотивировано и под него подведена эмпирическая база. Какая? А вот об этом и поговорим. Причём поговорим по порядку.

ПОЧЕМУ

Почему «Ростсельмаш»? Почему не «Ростов». Назову пять основных причин.

Во-первых, исходя из традиций. Практически все команды России в советские времена пережили переименования – чего стоит, хотя бы тот факт, что «Спартак» был когда-то «Пищевиком». Однако, опять же, большинство клубов носят нынешние наименования уже десятки лет, будь то «Зенит», ЦСКА или «Крылья Советов». Традиционное имя было и у нашего клуба. Так нет же, нет табачникам покоя. Сперва пострадал наш любимый стадион «Ростсельмаш», переименованный сперва в «Олимп 21 век» (наверное, если бы Саввиди был монголом, стадион называли бы «Гоби 21 век»), а после того, как лига усмотрела в названии рекламу сигарет, название обрело нынешнюю дебильную форму – «Олимп-2». Не знаю, кто как, а я, когда слышу эту маразматическую аббревиатуру, то испытываю ощущения, схожие с теми, которые чувствуешь, когда пенопластом трут по стеклу. Потом попал под каток табачного безумия и сам футбольный клуб. Хорошо, хотя бы его не назвали «Олимп-2» или «Геракл-3».

Нашей бедой и безвозвратной потерей стало то, что некому было поднимать кипиш тогда, весной 2003-го. После подъёма в конце 90-х жёлто-синий фандвиж переживал не лучшие времена. Единственным, кто открыто выступил против переименования клуба, стал его бывший руководитель Анатолий Митюхин. Теперь же, когда прошло более семи лет, задача по возврату имени и герба усложняется многократно. Как показало время, все начинания Саввиди закончились ничем. Разъехались африканцы, контрабанду которых тогда организовал Бондаренко, был проигран финал Кубка. В конце концов, сам Иван Игнатьевич убежал в СКА, где «славно поработал», подведя армейцев под монастырь. Так почему последнее из его «деяний» держится? Непонятно.

Во-вторых, исходя из престижа клуба. Серьезный клуб не будет шарахаться от названия к названию. Ни одно из известных переименований клубов в мировом футболе не имело успеха – ни «Пашинг», ни «Зальцбург», ни «Динамо Загреб», поменяв название, не обрели ничего кроме скандала и ярого противодействия фанатов. Какое название имеет якобы неевропейское, несолидное звучание, максимально схожее со словом «Ростсельмаш»? Правильно, «Бешикташ». А теперь представьте, что завтра эту команду переименуют в «Стамбул». Просто, чтобы заглянуть в задницу Европе? Да за жизнь этого президента я не дам ломанного гроша – турки его просто порубят в винегрет. А мы тут трясемся со своим традиционно российским самоуничижением.

В-третьих, прежнее название ближе самым преданным болельщикам клуба – фанатам и болельщикам со стажем. Терраса не будет поддерживать кузьмичевские заряды никогда. Так и придётся объяснять новым игрокам, почему на груди одно имя, а в зарядах фанатов – другое. То есть, новое название есть ни что иное, как фактор разобщения в нашей жёлто-синей среде. А в этом случае гора не пойдёт к Магомету. Нас даже недруги (пони, ротора и т.п.) называют «сельпо». И даже легионеры футбольного клуба в интервью признают за нашим традиционализмом право на существование.

В-четвертых, этого требует здравый смысл. Переименование клуба – открытый ящик Пандоры. Вчера схавали переименование из «Ростсельмаша» в «Ростов»? А завтра придёт новый губернатор по фамилии Бронштейн и скажет: «а я хочу, чтобы был «Хапоэль». Схаваем? Получается, что схаваем, потому что нельзя быть чуть-чуть беременной, и первый раз – тоже пидарас. Придёт новый спонсор, и скажет: «кто девушку ужинает, тот её и танцует». И будет у нас ФК «Югкопытосверление». Или, будет губернатор или спонсор какой-нибудь полоумный эмо, и захочет цвета сменить с жёлто-синих на чёрно-розовые. И поменяет, потому что мы уже повели себя, как терпилы, тогда, в 2003-м. Это наша вина, но всё, что нас не убивает, делает нас сильнее. И у нас есть выбор, а это главное!

В-пятых, этого требует историческая справедливость. Сейчас американцы на весь мир орут, что Гитлера победили не под Москвой и в Сталинграде, а в северной Африке и северо-западной Франции. Мы уже вынуждены едва ли не оправдываться перед толерастами, почему имеем фашистскую наглость шизить «русские, вперёд» и не стыдиться своего славянского происхождения. Водка в России появилась в 15-м веке, а жрать её стали вообще только в 20-м, а нам тут рассказывают, что весь наш народ – вечно пьяное быдло. Достоевский, Суворов, Гагарин, наверное, тоже. Идёт наглая, бессовестная перепись истории, замена ценностей и понятий. Видимо, некоторые удачно покрутившиеся в 90-х товарищи решили поучаствовать в этом мейнстриме. Но мы то вроде не совсем бараны, которых куда погонят, туда и побегут. Для нас войну выиграл наш народ, а не американский десант. Для нас русские – этнос победителей и первопроходцев, объединивший сотни народов в Россию – величайшую державу Евразии, а не сборище пьяниц. И наша команда называется «Ростсельмаш», логично? Переименования, сносы памятников и прочий «дестрой» в большевистском стиле «мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем», по определению негативен, поскольку обезьяна может размозжить голову другой обезьяне, а строить может только человек. Но есть величайший вопрос – вопрос восстановления исторической справедливости. И когда соседний с переулком Соборным переулок называется «в честь» убийцы и террориста, мне это видится вопросом исторической справедливости. Когда в наш монастырь лезет кто-то в своих грязных сапогах и со своим базарным уставом – тоже.

Вот как-то так.

ЧТО МЕШАЕТ

Так что же мешает? Сразу отбросим бредовые доводы пионеров про «колхоз». Кстати, о колхозе и колхозниках. Традиционно в России колхозниками называют тех, кто трудится на земле, раньше в колхозах и совхозах, а сейчас в СПК. Словом, на земле. То есть кормит страну, кормит народ. Так кто дал моральное право вообще кому-либо оскорблять, наверное, самых честных людей страны? Тем более – сидящим на иждивении у родителей малолеткам? Это так, лирическое отступление.

Поговорим, о реальных затруднениях.

Проблема первая. Игнорирование футбольного клуба со стороны завода «Ростсельмаш». Оно и понятно, заводом владеет московский холдинг «Новое содружество», которому наша команда, мягко говоря, до жопы лампочки.

Проблема вторая. Возврат старого имени и герба сопряжен с изменением юридического лица и материальными затратами. Будто скоропостижное переименование из «Ростсельмаша» в «Ростов» прошло даром.

Проблема третья. Бытует мнение, что обратное переименование клуба выставит его в несолидном свете. Это как засунуть в рот в лампочку и не идти к врачу, потому что стыдно. Так, с лампочкой нифига не стыдно типа.

Проблема четвертая. Вероятное неприятие возврата имени «Ростсельмаш» массами болельщиков, которые как-то заряжают и «Вперёд, Сельмаш», и «ростовростовростовростовростов».

И проблема пятая – ярое отрицание идеи по возврату имени «Ростсельмаш» в руководстве клуба. Лично мне оно как-то непонятно. После президентства Саввиди власть сменилась в четвертом колене (Шох, Аликов, Ковалёв и теперь Лопатин). За исключением нынешнего гендиректора я общался со всем перечисленными руководителями. Искренне скажу, что все они оставили приятное впечатление самодостаточных профессионалов. Сейчас, когда никого из них в клубе нет, меня уже не заподозришь в лести. По поводу возврата имени вопрос поднимал только Рохус, и то всё закончилось, не начавшись. Откуда такая непримиримая позиция, я, честно, не знаю. Если мы начнём действовать, я думаю, она прояснится.

Несколько слов я хочу сказать тем, кто всё же является сторонником, так сказать, «Ростова». И я, и другие, даже более радикально настроенные традиционалисты любим свой город. Он, кстати, называется не Ростов, а Ростов-на-Дону. Но есть вещи, которые делать нельзя. Харам! Твоя свобода заканчивается там, где начинается свобода другого. Саввиди не имел права лезть нам в душу и что-то там пытаться менять. 99% вас не было на стадионе до весны-2003. И вы не имеете права вторгаться в область наших ментальных ценностей, только потому, что вам этого хочется. Зато вы можете встать на нашу сторону. Доводы о допустимости переименования – в корне ересь, потому что имя команды, преданным болельщиком которой ты являешься, это такая область метафизики, что её уместно сравнить с переименованием самого себя с Васи в Петю. Петя – хорошее имя, красивое, только не моё. Оно мне не нужно. «Ростов» – хорошее название. Только не для «Ростсельмаша». Если осознания и принятия этого нет, то не хватает либо любви к клубу, либо просто понимания сути вопроса. Если второе, то всё поправимо. Если первое, то закройте эту страницу и не тратьте трафик зря.

И не надо обвинять меня в ксенофобии, мол, у меня два мнения – моё и неправильное. Нравится «Ростов» – да ради бога, на здоровье. Но вы будете за него бороться? Не думаю… Будем ли мы? Об этом далее.

ЧТО ДЕЛАТЬ

Так что же делать? Каков выбор? Пути, на мой взгляд, три. Первый – ничего не делать. Говорят, что где-то в районе Китая существует мудрость: сядь на берег речки и сиди, жди, когда проплывёт труп твоего врага. Второй путь – истерично-вакханальный. Можно учинять панику, срывать официальные мероприятия, разводить дикий срач в сети. Можно даже устроить акт групповой дефекации под офисом клуба. Эффективность первых двух путей одинакова – равна нулю.

А есть еще третий путь – взвешенный и расчетливый. Создаётся общественная организация, в которую входят наиболее способные к интеллектуальному труду и при этом убеждённые соратники. Кроме того, авторитетные люди, которые, возможно, согласятся поддержать это движение. Провести переговоры с Анатолием Ивановичем Митюхиным, возможно – с Виктором Владимировичем Понедельником и другими ветеранами футбольного клуба. Набрав определенный «политический вес», начинать общаться с клубом. Возможно, обратиться к губернатору, который, как кажется, не чужд спорта и футбола, в частности. Начать с более достижимой задачи – переименования стадиона. Если «Ростсельмаш» так уж невозможен, назвать арену в честь кого-либо из наших славных ветеранов. Можно поднять вопрос, почему наш прекрасный женский гандбольный клуб, который был «Ростсельмашем», и даже сейчас спонсируется «Новым содружеством», насколько мне известно, переименован в «Ростов-Дон».

Если проблемы в том, что торговая марка «Ростсельмаш» принадлежит заводу, а завод участвовать в жизни футбольного клуба не хочет, но направить усилия сюда – постараться донести до руководства машиностроительного холдинга, что, коли они зарабатывают в нашем регионе деньги, то надо бы и «саночки возить». В перспективе можно начать переговоры с крупными партнёрами (это, кажется, сейчас называется «ретейлеры») «Ростсельмаша» о создании чего-то наподобие попечительского совета клуба. Если проблема в том, что иные спонсоры могут отвернуться от клуба, название которого рекламирует чужой бренд, то и тут можно постараться донести до сознания руководителей то, что мухи отдельно, а котлеты – отдельно. Приведу общеизвестный пример: все прекрасно знают, откуда пошло наименование «Зенита». При этом завод ЛОМО имеет к сегодняшнему «Зениту» такое же отношение, какое завод «Ростсельмаш» – к нашему клубу. Но «Газпром», став фактически владельцем «Зенита», не переименовал клуб в «Газовик» или «Петербург» только потому, что газ и фотоаппараты – совсем разные отрасли экономической деятельности. А у нас даже титульного спонсора нет, перед кем «прогибаться»?

Далее можно собирать подписи, работать со СМИ и т.д. и т.п. Нужен генеральный план наступления, которым будет предусмотрено, где, когда и на каком этапе будет что-то делаться.

А еще нужно вообще решить, нужно ли оно нам, и пришло ли наше время. Нужно победить своих призраков, разобраться с конфликтами и недопониманием. Или оставаться на удобной позиции вечных Дон Кихотов – диссидентов, которые якобы за что-то борются, дома на диване. Как сказал Мао Дзедун, чтобы научиться плавать, надо плавать. Если нужен результат – нужно действовать. Если предел мечтаний – лавры Валерии Новодворской – тогда можно дальше сотрясать воздух пустыми декларациями.

Олегыч