Отчеты с выездов

Волгоград ’95

Раннее утро. Ростов, Турмалина. Общежитие ведущего университета Юга России. Голодные 90-е…
Я, наконец, смог уговорить себя открыть глаза. Осталось еще уговорить себя подойти к двери и впустить этого дятла, долбившегося ко мне уже полчаса.
Сил не было. Жутчайший будун после позавчерашней игры с «Черноморцем». Я просто крикнул, что сегодня не пью. Рассудительный голос из-за двери поведал мне, что во-первых, чтоб не пить, нужны веские основания, во-вторых, резкая смена биохимических процессов в организме, вызванная принудительным выходом из запоя может привести к сумашествию, а в-третьих, есть что выпить.
Понятно. Это Ефрем, значит сегодня пьем портвейн, понял я, неожиданно ожил и рванулся к двери, радостно потирая ладошки.
Уведенное за дверью меня не порадовало. На столь продолжительный стук в дверь стеклись топовые алкаши общаги- Мардаунт, Граф, Тишка и Магадум. Пьяницы и дебоширы. А у Ефрема было всего 5 огнетушителей («Донской сад» объемом 0,7 литров). Хотелось жрать, поэтому позвали Чёкки, он вчера, по слухам, суп варил. С ним пришел Сосед с гармошкой. Графа послали еще за вином.
Разговор не клеялся, пили молча. Вспоминали то, о чем разговаривали вчера, обсуждая тогда позавчерашнюю пьянку. Лишь Сосед завывал какие-то старые грустные песни с кинофильмов, а Мардаунт постоянно парил слюнтявыми предположениями о том, кто ж ему вчера по пьяни разбил нос. Мы все знали, что это был Мара, но пожимали плечами. Мару боялись все. Он был крут и безумен. Слава богу его сегодня не было. Неделю назад он с воздушки из окна общаги стрелял по ментам, поэтому сейчас не пил, ходил по утрам к следователю и вел себя спокойно.
Граф опять пошел за вином, когда вдруг Чекки начал рассказывать, как вытаскивал его из вытрезвителя после игры в эту среду с «Чморцами», где мы попали 0-2.
Мне взгруснулось. В субботу 1-1 со «Спартаком», в среду 0-2. Я не с того ни с сего ляпнул, парни, хули сидеть, поехали на выезд в Волгоград, завтра игра.
К футболу, за исключением меня и Чёкки, все были почти равнодушны до периода пока к нам в общагу к девченкам не начали ходить Михаил Куприянов, Джемал Губаз, Бадри Спандерашвили, Слава Луговкин, наши игроки 1993-95 годов. Они то под пивко и пристрастили всех к футболу. Поэтому на стадион в сезон 1995 ходили побухать все.
Ехать решились трое. Я, Чекки и Граф. Спящего Ефрема решили взять с собой, так как он все равно ничего уже не понимал, выпить любил и имел в кармане деньги.
Выезда в начале 90-х, после возвращения нас с Первой Лиги, скажем так, не были массовыми. Да и в цветах «Сельмаш» тогда еще не определился. То в зеленом играл, то в малиновом. Роз вообще не вязали тогда. Я одел синюю майку «Метизник» (Белая Калитва), красные шорты и желтые гетры, остальные поехали, как обсосы в джинсах и разноцветных майках с секонд-хенда.
К вечернему поезду до Волгограда успели проспаться и еще раз напиться. Ефрем ходил плохо, поэтому его нес до остановки Граф. Купили портвейна в дорогу, загрузились в автобус. Открыли бутылочку. Проезжая ЦГБ, обнаружили, что на остановке забыли Ефрема. Не беда, поедем, значит, втроем. Какой с него фан. Алкаш и забулдыга…
На вокзале наши ряды поредели. Граф отправился справить нужду в женский туалет. При попытке его вызволить из ментовки, он крикнул нам, как Партос мушкетерам: «Ребята, едьте сами, я их задержу!»
В поезде ехали с какими то пьющими студентами, поэтому дорогу не помню, Чекки менты сняли где то по пути за выбитое окно в тамбуре.
Раннее утро. 27 мая. Волгоград. Вокзал. Я в гетрах с бутылкой портвейна. Голова болит. Матч не скоро.
В незнакомом городе я просто тупо пошел вперед, подальше от вокзальских мусоров, теток с чемоданами и визглявой детворой, бомжей и волжской гопоты. Уперся в их Центральный Рынок. Интуиция, подсказывающая, что здесь должен быть дешевый пивнарь, меня не подвела. Можно подправить свое здоровье. Пиво было дешевое, а компания душевная. Выяснилось, что в Волгограде тоже полным полно алкашей, любителей футбола. Отношения тогда с «Ротором» были нормальными, поэтому мне постоянно подливали Жигулевского и подносили воблу. Ближе к полудню, взяв разливного пива в целофановые пакеты, выдвинулись в город.
Посетили Дом Павлова, пофотографировались, отправились догоняться к стадиону. Я постоянно заряжал «Ростсельмаш», но никто меня не поддерживал.
Наших фанатов не было. Меня штормило, но на ногах я еще держался. В голову пришла идея написать записку и приколоть ее булавкой на спину: «Уважаемые менты, я фанат из Ростова, приехал на матч, но напился. Денег нет. Доставьте меня, пожалуйста, к поезду, билет в левой гетре». Прокатило, проснулся я под стук колес в поезде до Ростова, доставленный к вагону ментами и донесенный до голой верхней полки проводником. Мы тогда попали 4-1, хотя в первом тайме еще держались.
Скорей бы домой, там есть пивко, там Граф и пацаны.
Пират