Отчеты с выездов

Санкт-Петербург — Элиста ’99

На выезд мы собрались ехать на собаках втроём: я, Не4то и Корявый. Выехать планировали за неделю до матча. После домашки с Шинником хотели посетить ДР нашего приятеля и, на тот момент, питерского волка Подушки. Посетив матч, отправились на вокзал. За небольшой прайс вписались в поезд до станции Отрожка, которая является пригородом Воронеже. Погасившись пару часиков в тамбуре, отправились спать на третьи полки. Ночью я проснулся и увидел, что Корявый спит на самом краю. Побоявшись за него, протянул руку, чтобы его разбудить, но судьба распорядилась иначе. Он сорвался в пропасть и полетел вниз. Ударившись об стол, упал на пол, и, видимо, не проснувшись, заполз под тот самый стол и захрапел. От звука удара проснулись пассажиры и начали будить его, при этом не понимая, откуда он прилетел (мы залезали на трёшки, когда все уже спали). И тут тётенька с нижний полки встретилась со мной взглядом и заорала: «Да там ещё один!» После этого пришлось подыскивать другие трёхи. На утро мы уже были в Отрожке. Расспросив местных, на чем можно добраться до вокзала Воронежа, отправились на остановку. Оттуда на маршрутке добрались прямо до жд вокзала. Далее на собаке доехали до Грязей (очень мне нравится полное название сей станции-Грязи Воронежские, Липецкой области). Немного погуляли по окрестностям вокзала. К слову, Коря хромал всю дорогу/ и это была глума выезд. Дождавшись отправления собаки, двинули в Мичуринск, где нас застала ночь! Узнав у местных о продуктовых магазах, затарились хлебом, майонезом, варёной колбаской, взяли 40 градусной и отправились в тупики ж-д станции. Я с Не4то двигался быстро, а Коря хромал. Это напомнило нам Паниковского из «Золотого телёнка», который, также хромая, пытался догнать Бендера и кричал ему вслед: «Остап Ибрагимыч, подождите меня!», что вызывало у нас с Не4то дикий ржач. Выпив и закусив, пошли обратно на вокзал, где нас уже поджидал поезд, который двигался в нужную нам сторону. Заприметив в хвосте поезда почтовый вагон, быстро смекнули что к чему (между пассажирским и почтовым двери всегда закрыты и там где сцепка можно ехать практически без палева). Влезли в резину, расположились в этой тесноте втроём на кортах. Допив допинг, наш травмированный друг уснул, а мы с Не4то вылезли через резину и устроили разные конкурсы на скорость реакции. Он залезал в резину с боку, а я сверху. Потом менялись. Потом я вычислил, что сверху вписаться удобней всего, если подпрыгнуть и вытянуть носки, что называется «солдатиком». Залетаешь в резину как родной. Потом мы расходились в разные концы вагонов: он в конец почтового, я пассажирского и на счёт «три», бежали к середине и вписывались в резину «солдатиком». Наигравшись, полезли спать. Также, как и Коря. на кортах. Проснулись от того, что поезд стоял, вылезли втроём. Что за станция? Услышав удары железнодорожника молотком по колёсам, подбежали к нему с вопросом: «Мужик, а чё за город?» Опешив, он промолвил, что Рязань! Поблагодарив его за инфу, мы развернулись и пошли в сторону вокзала, а работник ж-д дороги долго провожал нас взглядом, видимо, недоумевая, с какой луны мы свалились! В этом славном (или сраном — кому как нравится) граде пригородный вокзал находится в паре-тройке км от главного, мы отправились в путь. Придя на место попытались уснуть. У Корявого это получилось, а мы с Не4то отправились бродить по перрону и вокзалу, зашли в харчевню, прикупив изделие под названием «пицца» и пару кофе, приступили к трапезе. Вдруг мимо нас, эйсиэйбисты провели нашего травмированного соратника. Переглянувшись мы заржали на весь вокзал- вот ведь непруха у пацика! Доев и допив за пол-минуты всё, что оставалось, пошли выписывать друга, проверив у нас документы, дяди в погонах рассказали нам о том, что им известно про фанатские войны и, в частности, про нашу с торпедонами. Нас очень удивила их осведомлённость, всё-таки 99 год на дворе. Предупредив нас о последствиях плохого поведения на территории вокзала, мы были отпущены на свободу! Далее подоспела собака до столицы, и мы отправились снова в путь! В Москве потусили между трёмя вокзалами, попили пивка, прикупили сигарет. Кстати курили исключительно Приму в целях экономии средств. В те годы пошла какая-то мода изображать на пачках то Ленина, то Сталина, раскрашивать пачки в золото или камуфляж, поэтому мы старались не покупать двух одинаковых пачек и напробовались разных Прим. Могу сказать одно — вкус у них всех говёный! Днём из столицы отправились в город Тверь, опять-таки, на собаке, а оттуда до Бологова. Там разыскали столовку для железнодорожников, где отведали макарон с подобием котлет. В Бологом собаку ждали долго, и родилась у нас очередная глума. Корявый или Нечто выдумал станцию (впоследствии оказалось что их целых три у нас в стране) под названием Лебяжье. Не знаю почему, но название вызывало у нас бурные эмоции, и смеялись мы до слёз, сидя на перроне на лавке. Напротив нас стоял поезд, и я предложил ходить и проситься у проводников взять нас троих за небольшие деньги до Лебяжьего так, в качестве глумы. Проводники, слышав про деньги, задумывались, но впоследствии отвечали, что не через какое Лебяжье не едут. Мы с диким смехом шли к следующему вагону. Короче, было очень весело. А одна из проводниц сказала, мол, хватит прикалываться, на что Коря ответил с серьёзным видом, что мы не прикалываемся и нам действительно ну очень надо в Лебяжье. Я не мог не смеяться и, закрыв лицо руками, ржал в ладошки. Проводница говорит: «Да я вижу как не прикалываетесь — вон твой друг ржёт». Коря развернулся, посмотрел на меня, повернулся обратно к ней и невозмутимо ответил: «Женщина да вы что? Он не ржёт — он плачет. Ему действительно в Лебяжье очень надо!» После этих слов мы заржали втроём, за малым не попадав на пол! Далее подали собаку до станции Акуловка, чем мы и воспользовались. Там же и заночевали. Оттуда с утра добрались до Малой Вишеры, где застряли на несколько часов. Прогулялись по этой перди в поисках какого-нибудь банка. У нас было кажется 10 баксов, а может даже и 20. Найдя банк, нарвались на перерыв, но уже через полчасика, у нас в кармане шуршали рубли, на которые была произведена закупка. Выпив и покушав, погрузились в собаку. Это был последний рубеж до СПБ. До Питера не доехали, а вышли в пригороде под названием Колпино, где и проживал наш друг Подушка. Там мы и загудели на целых 4 дня. Туда же прибыл наш товарищ Гаврош с ещё одним на тот момент ещё товарищем, погремуху которого мне упоминать не хочется. Потом подтянулся зенитчик Ветер. Вот такой компанией мы и закутили в 2-х комнатной хате. В какой-то из дней мы выпили лишнего, Подушка уснул на ковре, в который мы его и завернули, уложив при этом на кровать. Так как музыка играла крайне громко, соседи вызвали акабов, которым не открыть дверь было нельзя. Они грозились её сломать, а когда открыли, то их взору открылась такая картина: семь рыл в доме, кто-то спит, кто-то бродит, пытаясь доказать, что тревый, а на вопрос «Где хозяин?» ответ был честный: «Да вот же он!» И указали на завёрнутое в ковёр тело, сладко сопящее и пускающее слюни. Акабы поняли в этой жизни всё, попросив больше не делать музыку громко и не буянить, они удалились! За день до матча я решил погулять по СПБ, но кроме того товарища, чьё имя я не упоминаю, со мной никто не поехал. Мы гуляли пили пиво и катались на метро, где на одной из станций встретили сельмашей (!) в количестве, кажется, семи человек, из того состава человека три было первовыездных(!), а остальные пробили на тот момент немногим более выездов. Мы спускались по эксколатору вниз, а они ехали вверх. Поперекрикивавшись, узнали, что они едут на какую-то вписку. В общем, мы разбежались в разные стороны, чтоб через день встретиться на гостевом секторе. На следующий день мы отметили ДР Подушки! И вот настал день матча. Гуляли по Питеру каждый по своему, так как знакомых в северной столице было много. Все разбились на клубы по интересам. Воссоединились мы уже на секторе, где собралось огромное на тот момент количество людей — 24! Шизили достойно, а во втором тайме немного подрались с местными гопами и ОМОНом. Местных победили, а вот с космонавтами справится не удалось, даже сломанные сидушки не спасли! Игру проиграли 1-0.

После матча, я и Не4то пошли на вокзал. Мы с ним собирались бить двойник вместе с тем, чьё имя не упоминается, но у него были билеты до Волгограда, у нас же было немного денег. Совсем даром взяли билеты в сидячий вагон и утром были в Москве. На оставшиеся средства не получалось уехать до Волгограда на паровозе. Был ещё варик с басами, и за последние деньги (150р.) мы вписались в бас, на котором и добрались до берегов Волги. Правда, пришлось поголодать почти сутки, но что не сделаешь ради выезда! В Волгограде, к нам должен был присоединиться наш безымянный товарищ, который обещал подкинуть денег на дорогу. Выйдя на вокзале встретили парня по имени Валера, фаната тольяттинской Лады, с которым я накануне познакомился на гандболе в Ростове, и приютил у себя на ночь. Он ехал, кажется, в Волжский, купил он нам что-то пожрать, за что ему огромное спасибо, и мы проводили его на собаку. К тому времени прибыл наш третий, и мы пошли вписываться в бас до Элисты. Как оказалось, наш третий во время потасовки с местными, на секторе в Питере, отбиваясь от гопа, сорвал у него часы, которые упали на пол, а гоп убежал, подняв часы, забрал он их с собой. Часы были фирмы Casio, но нам они были не нужны. И за 70р. и те самые часы мы договорились с водилой. Поздно вечером были в Элисте. Бродя в окрестностях стадиона, наткнулись на гору щебня, взобрались на неё и устроили там лагерь. Поужинали, выпили и собирались отходить ко сну, но нас потревожили акабы, которые удивились: «Как же вы тут спать будете?» И пересилили нас в чашу стадиона в ложу Илюмжинова, где был постелен ковролин. Там мы и заночевали, а с утра нам повстречался Собин, с которым и тусили по городу. Днём встретили предводителя элистинской фан-общественности Юру. Он и угощал нас до самого начала матча, к которому подъехал дядя Вова на моторе вместе с 4-мя выездюками. Шизили на отлично в 9 щщей, матч проиграли 2:1. После игры я, Не4то и Гаврош пошли зависать к калмыкам, остальные в гостинице с дядей Вовой. Мы с Гавром зависли у Юры, а Не4то у его друга. С утра все разъехались: Собин на басе домой, дядя Вова вписал в машину 5 человек, а мы с Не4то, заняв у дяди Вовы немного денег, пошли на вокзал, на котором, не оказалось поездов вообще. Басы тоже ехали не в нашем направлении. Был варик уехать до Невинномысска, чем мы и воспользовались. Там попросились за бабло в поезд. Проводник был молод, взял без проблем, но через несколько станций нас спалил начальник поезда и выписал, отчитав проводника. Это была станция Кавказская. Терять было нечего, и я потребовал у провода возврата хотя бы части суммы, отданной за проезд. Вернул, кажется, 20р. К слову, вписались мы за 50. Недолго думая, мы обежали поезд и залезли на крышу, на которой и добрались до Ростова-на-Дону, а на двадцатку купили на нашем вокзале по жареному пирожку и разъехались по домам!

Штопор